Чингачгукствующий материализм
Сегодня самый лучший день, Пусть реют флаги над полками. Сегодня самый лучший день, Сегодня — битва с дураками. … Когда последний враг упал, Труба победу проиграла. Лишь в этот миг я осознал Наскoлько нас осталось мало.
А. Макаревич.
…Это наш молодежный герой Опять затеял битву с дураками, Но дерется он сам с собой.
Майк Науменко.
– А это Неуловимый Джо.
– Почему Неуловимый?
– Потому что его никто не ловит.
Из анекдота.
Рассмотрев некоторые токсичные приемы ведения научной дискуссии из книги «Материализм и эмпитиокритицизм»(1, 2), представляю еще пару подборок на эту тему. Один из иллюстрируемых ниже приемов хорошо известен — апелляция к невежеству. Второй — ленинское ноу-хау. Я условно назвал его «воинственность», т.е. постоянное стремление в каждом оппоненте видеть непримиримого врага, вести вечный бой не важно с кем, а главное — приписывать такие же устремления и окружающим, которые чаще всего ни сном, ни духом не подозревают, что участвуют не в научном обмене мнениями, а в смертельной схватке.
Азиатские черты внешности Ленина хорошо подходят к этой повадке. Подобно недремлющему индейцу, он стреляет на малейший шорох, непрестанно издает воинственные кличи, уворачивается от мнимых ударов, но в конце концов, после первого изумления, начинает производить впечатление надоедливой мухи, с которой приходится мириться, так как ухватить и прихлопнуть (и мгновенно забыть) не хватает сноровки, а за дихлофосом идти лень.
Об апелляции к невежеству тоже надо сказать пару слов. Ленин был, видимо, искренне уверен, что благодаря правильному прочтению марксизма стал самым умным человеком в мире. Несмотря на свою молодость (38 лет в 1908 г., когда написан «МиЭ»), он считает себя вправе критиковать выдающихся и заслуженных мыслителей современности, а заодно и ближайших, давних и авторитетных товарищей по партии (Богданова, Луначарского), которым достается не меньше, чем Маху и Авенариусу. «Все дураки, один ты умный!» Это ироничное замечание, которое взрослые в воспитательных целях часто адресуют амбициозным подросткам, он, кажется, принял всерьез.
Ниже в кавычках, как и в предыдущих частях этого цикла, ленинский текст, в круглых скобках после кавычек мои примечания. Правда, на этот раз их совсем немного, и так все понятно.
В нижеследующий текст вчитываться необязательно. Достаточно пробежать глазами, выхватывая фразы, выделенные жирным. Анализу произведения «Материализм и эмпириокритицизм» как философского произведения будет посвящен отдельный лонгрид.
Воинственность
«Отрицая «абсолютное» существование объектов, т. е. существование вещей вне человеческого познания, Беркли прямо излагает воззрения своих врагов таким образом, что они-де признают «вещь в себе».
«Что же касается материализма, которому и здесь противопоставляет свои взгляды Мах, не называя «врага» прямо и ясно, то мы уже на примере Дидро видели настоящие взгляды материалистов».
«С материализмом (не зная ни Фейербаха, ни Маркса — Энгельса) Пирсон воюет самым решительным образом…».
«Авенариус старается сделать вид, что он воюет с идеализмом…».
«Все махисты, желающие быть марксистами, воюют с плехановской «вещью в себе»…
«Махист г. В. Чернов, народник, заклятый враг марксизма, прямо идет в поход за «вещь в себе» на Энгельса».
«Отметим, что чуточку знакомый с делом или даже просто внимательный человек не может не понять, что Энгельс излагает здесь тот самый материализм, с которым везде и всегда воюют все махисты».
«Критикуя идеализм, Фейербах излагает его суть такой рельефной цитатой из Фихте, которая великолепно бьет весь махизм».
«Этот критерий тоже настолько «неопределенен», чтобы не позволять знаниям человека превратиться в «абсолют», и в то же время настолько определенен, чтобы вести беспощадную борьбу со всеми разновидностями идеализма и агностицизма».
«Но так как критерий практики, — т. е. ход развития всех капиталистических стран за последние десятилетия, — доказывает только объективную истину всей общественно-экономической теории Маркса вообще, а не той или иной части, формулировки и т. п., то ясно, что толковать здесь о "догматизме" марксистов, значит делать непростительную уступку буржуазной экономии».
«Наконец, английский махист Пирсон, бешено воюющий с материализмом, говорит…».
«Авенариус отгораживается от той "господствующей" "метафизики", которая упорно считает мозг органом мысли, не считаясь с теориями интроекции и координации».
«Зачем понадобилось Энгельсу в первой половине этой фразы почти буквальное повторение Фейербаха, а во второй напоминание о той борьбе с величайшими бессмыслицами теизма, которую так успешно провел Фейербах?
«Сопротивляясь против неизбежных идеалистических выводов из своих посылок, Мах спорит против Канта, отстаивая происхождение понятия пространства из опыта». (Мах ни с кем не спорит и даже вряд ли знает, как это делается).
«Но на практике этот взгляд был безвреден и потому долгое время не подвергался критике. Это наивное замечание о безвредности материалистического взгляда выдает Маха с головой!»
«Во-первых, неверно, что идеалисты не критиковали этого взгляда «очень долго»; Мах просто игнорирует борьбу идеалистической и материалистической теории познания по этому вопросу; он уклоняется от прямого и ясного изложения обоих взглядов». (Да как он смеет!)
«Вы же, господа махисты, отрицаете за "действительностью" объективную реальность, борясь с материализмом, и тайком провозите ее снова, когда надо бороться с идеализмом последовательным, бесстрашным до конца и открытым!
«Каждый шаг в рассуждении Энгельса, почти буквально каждая фраза, каждое положение построены всецело и исключительно на гносеологии диалектического материализма, на посылках, бьющих в лицо всему махистскому вздору о телах, как комплексах ощущений, об "элементах", о "совпадении чувственного представления с вне нас существующей действительностью" и пр., и т. п. и пр».
«Он боролся не против агностицизма Канта (агностицизм есть отрицание объективной реальности, данной нам в ощущении), а за более чистый агностицизм…».
«За эту половинчатость Канта с ним беспощадно вели борьбу и последовательные материалисты и последовательные идеалисты (а также «чистые» агностики, юмисты)».
«Вульгарным реализмом называет Леклер материализм, — чтобы покрепче было».
«Но у Гексли берклеанские выпады — случайность, а агностицизм его есть фиговый листок материализма».
«…спиритуалист Уорд, ожесточенно воюя с Гексли…»
«В. Шуппе в 1893 году, после выхода «Человеческого понятия о мире» Авенариуса, приветствовал это сочинение в "Открытом письме к Р. Авенариусу", как "подтверждение наивного реализма", защищаемого, дескать, и самим Шуппе».
«Наконец, в программном «Введении», напечатанном в первом номере специального философского органа имманентов, наряду с объявлением войны материализму и выражением сочувствия Шарлю Ренувье…»
«Леклер в 1879 году защищает свою философию, как удовлетворяющую "все требования религиозно настроенного ума"».
«Против материализма вообще, и против склонности к материализму большинства естествоиспытателей в особенности, Леклер ведет такую же беспощадную борьбу, как и Шуппе, и Шуберт-Зольдерн, и Ремке».
«За это, как раз за это, воюют с материализмом и рекомендуемые Махом имманенты и ученик Маха Корнелиус и вся профессорская современная философия».
«Петцольдт в пух и прах разбил идеалистов, — удивительно только, как это истребление идеализма похоже на советы идеалистам похитрее спрятать свой идеализм».
«Не только враги оклеветали их насчет идеализма и «даже» (как выражается Богданов) солипсизма, — нет, и друзья, ученики, последователи, специалисты-профессора поняли своих учителей превратно, в идеалистическом смысле».
«Гельмгольц вслед за Кантом покушается провести подобие принципиальной грани между "явлением" и "вещью в себе"».
«Так разносил Гельмгольца за материализм «критический идеалист» в 1879 году».
«Валентинов хочет побить марксистов сопоставлением с Бюхнером, у которого-де масса сходного с Плехановым, хотя Энгельс отгораживался резко от Бюхнера».
«Эти слова Дюринга приводит Леклер и с бешенством нападает на материализм такой точки…».
«Для Леклера Дюринг был воплощением зловредного реализма и материализма».
«В. Шуппе, учитель и соратник Маха, обвинял Дюринга в 1878 году за «бредовый реализм», Traumrealismus, в отместку за словечко «бредовый идеализм», пущенное Дюрингом против всех идеалистов».
«И не кричите, господа махисты, что я ссылаюсь на «авторитеты»: ваши крики против авторитетов — просто прикрытие того, что авторитеты социалистические (Маркс, Энгельс, Лафарг, Меринг, Каутский) вы подменяете авторитетами буржуазными (Махом, Петцольдтом, Авенариусом, имманентами)».
«Рею нельзя доверять, когда речь идет о точном философском определении понятий и о материализме в особенности, ибо Рей тоже профессор и, в качестве такового, полон бесконечного презрения к материалистам (и отличается бесконечным невежеством насчет гносеологии материализма)».
«Но эту смену, составляющую кризис, Рей не представляет себе так, как будто все новые физики стоят против всех старых физиков».
«Чтобы показать конкретно ту философскую борьбу, которая разгорелась в современной литературе по поводу тех или иных выводов из новой физики, мы предоставим слово непосредственным участникам «боя» и начнем с англичан».
«Из немецких физиков систематически боролся против махистского течения умерший в 1906 году Людвиг Больцман».
«Объявили материализм разрушенным «теорией», которая при первом же натиске фидеизма спасается под крылышко материализма!
«В 1866 г. Л. Фейербах обрушился на Иогана Мюллера, знаменитого основателя новейшей физиологии, и причислил его «к физиологическим идеалистам».
«Эту тенденцию одной школы естествоиспытателей к «физиологическому идеализму», т. е. к идеалистическому толкованию известных результатов физиологии, Л. Фейербах схватил чрезвычайно метко».
«Ф. А. Ланге козырял физиологией в пользу кантианского идеализма и в опровержение материализма, а из имманентов (которых А. Богданов так неправильно отнес к средней между Махом и Кантом линии) И. Ремке специально ополчался в 1882 году против мнимого подтверждения физиологией кантианства».
«Оба автора, принадлежащие к различным эпохам и подходящие к вопросу с различных точек зрения (Дюгем — физик по специальности, 20 лет работавший в этой области; Сталло — бывший правоверный гегельянец, стыдящийся выпущенной им в 1848 году натурфилософии в старогегелевском духе), воюют всего энергичнее с атомистически-механическим пониманием природы».
«Все учителя эмпириокритицизма воюют с «метафизикой» не только открытого, сознательного философского материализма, но и естествознания, стихийно
«Ученик предпринимает войну с метафизикой в политической экономии».
«Война эта направлена против самых различных школ в политической экономии, но нас интересует исключительно характер эмпириокритической аргументации против школы Маркса и Энгельса».
«Второй довод: марксизм так же метафизичен, как естествознание (физиология), — И в этом доводе «повинен» не Блей, а Мах и Авенариус, ибо они провозгласили войну против «естественно-исторической метафизики»…».
«Поэтому Фейербаха упрекали они за то, что он не провел материализма до конца, — за то, что он отрекался от материализма из-за ошибок отдельных материалистов, — за то, что он воевал с религией в целях подновления или сочинения новой религии, — за то, что он не умел в социологии отделаться от идеалистической фразы и стать материалистом».
«Через все писания всех махистов красной, нитью проходит тупоумная претензия «подняться выше» материализма и идеализма, превзойти это «устарелое» противоположение, а на деле вся эта братия ежеминутно оступается в идеализм, ведя сплошную и неуклонную борьбу с материализмом».
«Формула И. Дицгена: «дипломированные лакеи фидеизма» не в бровь, а в глаз бьет Маха, Авенариуса и всю их школу».
«Задача марксистов и тут и там суметь усвоить себе и переработать те завоевания, которые делаются этими «приказчиками» (вы не сделаете, например, ни шагу в области изучения новых экономических явлений, не пользуясь трудами этих приказчиков), — и уметь отсечь их реакционную тенденцию, уметь вести свою линию и бороться со всей линией враждебных нам сил и классов».
«Раз вы отрицаете объективную реальность, данную нам в ощущении, вы уже потеряли всякое оружие против фидеизма, ибо вы уже скатились к агностицизму или субъективизму, а это для него только и нужно».
«Весь махизм борется с начала и до конца с "метафизикой" естествознания, называя этим именем естественно-исторический материализм, т. е. стихийное, несознаваемое, неоформленное, философски-бессознательное убеждение подавляющего большинства естествоиспытателей в объективной реальности внешнего мира, отражаемой нашим сознанием».
«Уже в 1-м своем сочинении: «Философия, как мышление о мире по принципу наименьшей траты сил», вышедшем в 1876 году, он воюет с метафизикой естествознания, т. е. с естественно-историческим материализмом, и воюет, как сам он признал в 1891 г…».
«Он неизменно, с 1872 г., или еще даже раньше, и до 1906 г. воюет с метафизикой естествознания, причем, однако, имеет добросовестность признаться, что за ним и с ним идет «целый ряд философов» (имманенты в том числе), но «очень немногие естествоиспытатели».
«Нет ни одного имманента, который бы «с пеной у рта не накидывался» на «метафизику» естествознания…».
«Нет числа тем теологам, которые ополчились на Геккеля».
«Жрецы чистой науки и самой отвлеченной, казалось бы, теории прямо стонут от бешенства, и во всем этом реве философских зубров (идеалиста Паульсена, имманента Ремке, кантианца Адикеса и прочих, их же имена ты, господи, веси) явственно слышен один основной мотив…».
«Война» против Геккеля доказала, что этот наш взгляд соответствует объективной реальности, т. е. классовой природе современного общества и его классовых идейных тенденций».
«Удивляться ли тому, что Рудольф Вилли в 1905 году воюет, как с живым врагом, с Демокритом?…»
«В-четвертых, за гносеологической схоластикой эмпириокритицизма нельзя не видеть борьбы партий в философии, борьбы, которая в последнем счете выражает тенденции и идеологию враждебных классов современного общества».
Апелляция к невежеству
«Но ввиду необычайной путаницы, внесенной нашими махистами, приходится повторять общеизвестное».
«Как ни отрекаются от него Мах, Авенариус, Петцольдт и К°, а на деле без вопиющих логических нелепостей они не могут избавиться от солипсизма».
«Глупое и бесплодное занятие!»
«Ни единого соображения, ни единого проблеска мысли, кроме того, что «мы ощущаем только свои ощущения».
«Говорить о «наших» ощущениях нельзя с этой точки зрения, а раз Мах говорит о них, то это означает лишь его вопиющую половинчатость».
«Это доказывает лишь, что его философия — праздные и пустые слова, в которые не верит сам автор».
«Вот особенно наглядный пример половинчатости и путаницы у Маха».
«Махизм стоит на противоположной, идеалистической, точке зрения и сразу приводит к бессмыслице…».
«Нам важно отметить здесь, с какой наглядностью выступает идеализм Маха, несмотря на путаную, якобы новую, терминологию».
«Неужели есть в самом деле философы, способные защищать эту безмозглую философию?
«И на защите этой, как ни трудно здоровому человеку взять ее всерьез, приходится несколько остановиться».
«Мы нарочно выписали полностью это опровержение материализма Авенариусом, чтобы читатель мог видеть, какими поистине жалкими софизмами оперирует «новейшая» эмпириокритическая философия».
«В давно-давно прошедшие времена,… когда Богданов только наполовину был сбит с толку путаником Оствальдом…»
«О философских взглядах этих писателей, особенно сбивчивых и непоследовательных, нам придется говорить в главе о новой физике».
«И надо отдать справедливость этому наивному приват-доценту, что он своим простодушием оказывает медвежью услугу махизму».
«Односторонности тут действительно нет, но есть самое бессвязное спутыванье противоположных философских точек зрения».
«На деле, разумеется, проделка со словечком «элемент» есть самый жалкий софизм, ибо материалист, читая Маха и Авенариуса, сейчас же поставит вопрос: что такое "элементы"?
«Ребячеством было бы, в самом деле, думать, что выдумкой нового словечка можно отделаться от основных философских направлений».
«Он на слово, слепо поверил Маху и стал повторять за ним…».
«В том-то и беда, что Богданов (вкупе со всеми махистами-россиянами) не вник в первоначальные идеалистические воззрения Маха и Авенариуса, не разобрался в их основных идеалистических посылках, — и просмотрел поэтому незаконность и эклектичность их последующей попытки тайком протащить материализм».
«Я вслед за Энгельсом употребляю в этом смысле только слово: материализм, и считаю эту терминологию единственно правильной, особенно ввиду того, что слово "реализм" захватано позитивистами и прочими путаниками, колеблющимися между материализмом и идеализмом».
«Но особенно интересен для нас в рассматриваемом отношении отзыв Вундта, который сам стоит — подобно большинству вышеназванных писателей — на путаной идеалистической точке зрения, но который едва ли не всех внимательнее разобрал эмпириокритицизм».
«Гоголевский Петрушка читал и находил любопытным, что из букв всегда выходят слова».
«Либо сей джентльмен абсолютно не понимает того, что он читает, либо им руководило желание облыжно похвалить себя через Вундта…».
«На самом деле то, что Богданову показалось истиной, есть путаница, шатание между материализмом и идеализмом».
«Фихте тоже воображает, будто он "неразрывно" связал "я" и "среду", сознание и вещь, будто он «решил» вопрос ссылкой на то, что человек не может выскочить из самого себя».
«Вилли, кажется, отвергает школьную философию опыта, чтобы заменить ее втройне путаной философией «коренного» опыта…»
«Чтобы устранить явную нелепость этой теории, вводится понятие «потенциального» центрального члена».
«Можно только удивляться, каким образом находятся люди, способные брать всерьез такого философа, преподносящего подобные рассуждения!
«Да, но от этого нелепая и реакционная теория стала только трусливей, но не стала лучше».
«Ни один сколько-нибудь образованный и сколько-нибудь здоровый человек не сомневается в том, что земля существовала тогда, когда на ней не могло быть никакой жизни, никакого ощущения, никакого «центрального члена», и, следовательно, вся теория Маха и Авенариуса… есть философский обскурантизм, есть доведение до абсурда субъективного идеализма».
«И в его теории 1891-1894 годов есть, как сейчас увидим, подобный же элемент идеалистической бессмыслицы».
«Неудивительно, что Петцольдт старался отгородить себя от такого рассуждения, которое не только является перлом бессмыслицы (червяку приписываются идеи о земле, соответствующие теориям геологов), но и не помогает ни в чем нашему философу, ибо земля существовала не только до человека, но и до всяких живых существ вообще».
«Таково полностью (мы извиняемся пред читателем за длинноту цитаты, но иначе было нельзя) рассуждение махиста, которое следовало бы увековечить, как первоклассный образчик путаницы».
«Но невежество не есть аргумент».
«Если Базаров действительно не знает, что основная посылка материализма есть признание внешнего мира, существования вещей вне нашего сознания и независимо от него, тогда перед нами в самом деле выдающийся случай крайнего невежества».
«Другими словами: если я сделаю допущение, заведомо нелепое и противоречащее естествознанию (будто человек мог быть наблюдателем эпохи до человека), то я сведу концы с концами в своей философии!
«Это не философия, господа махисты, а бессвязный набор слов».
«Дуализм опровергнут здесь Авенариусом лишь постольку, поскольку «опровергнуто» им существование объекта без субъекта, материи без мысли, внешнего мира, независимого от наших ощущений, т. е. опровергнут идеалистически: нелепое отрицание того, что зрительный образ дерева есть функция моей сетчатки, нервов и мозга…».
«Учение об интроекции есть путаница, протаскивающая идеалистический вздор и противоречащая естествознанию, которое непреклонно стоит на том, что мысль есть функция мозга, что ощущения, т. е. образы внешнего мира, существуют в нас, порождаемые действием вещей на наши органы чувств».
«Вот это перепутыванье у Авенариуса и показалось Богданову и К° "истиной вне материализма и идеализма"».
«Нет, «субъективной» слепотой поражены те люди, которые «не заметили» солипсизма, как основной ошибки Маха».
«Философией он считает только гелертерские измышления, не умея отличить профессорского эклектицизма от последовательной материалистической теории познания».
«Это — безграмотность, г. Виктор Чернов, если вы утверждаете, будто из плехановского пересказа (Плеханов дал пересказ, а не перевод) «выходит» защита Марксом потусторонности мышления».
«Но ведь это чистое ребячество — думать, что номенклатура способна изменить философскую линию, что ощущения, названные «элементами», перестали быть ощущениями!
«Базаров путает».
«Если бы Базаров действительно прочел всю статью Энгельса, то он не мог бы не видеть, что о неокантианстве и о всей линии Канта речь заходит у Энгельса лишь в следующем абзаце, там, где мы оборвали свою цитату».
«И если бы Базаров внимательно прочел и подумал над тем отрывком, который он сам процитировал, то он не мог бы не увидеть, что в доводах агностика, опровергаемых здесь Энгельсом, нет ровно ничего ни идеалистического, ни кантианского…».
«Базаров смешал кантианство с юмизмом, а смешал он это потому, что, сам будучи полуберклеанцем, полуюмистом махистской секты, он не понимает (как подробно будет показано ниже) отличия между юмистской и материалистической оппозицией кантианству».
«Ведь это же просто жалкая мистификация, товарищ Базаров!
«Поэтому ваше выражение: «реальное бытие (по Плеханову) можно найти только за пределами всего непосредственно данного» есть бессмыслица, неизбежно вытекающая из вашей махистской позиции».
«И паки путает Базаров, когда приписывает Энгельсу нелепую и невежественную в споре с агностиком формулировку, будто наши чувственные восприятия подтверждаются «опытом».
«Спрашивается, как могут люди, не сошедшие с ума, утверждать в здравом уме и твердой памяти…»
«Формулировка Базарова, нечаянно и неосторожно брошенная им, превосходна тем, что отчетливо вскрывает вопиющую нелепость, которую иначе надо откапывать из-под груды гелертерских, квази-научных, профессорских финтифлюшек».
«Самый вопрос, который ставит Базаров, лишен смысла».
«Базаров перенял и словечко и ход мысли у реакционных профессоров и козыряет им от имени «новейшего позитивизма»!
«Чтобы показать, до какой степени нелепы утверждения наших махистов, будто материалисты Маркс и Энгельс отрицали существование вещей в себе (т. е. вещей вне наших ощущений, представлений и т. п.)»
«Всякая таинственная, мудреная, хитроумная разница между явлением и вещью в себе есть сплошной философский вздор».
«Мы покажем ниже, что его способ выражений часто неточен, что он часто впадает в путаницу, за которую и ухватились разные неумные люди (Евгений Дицген в том числе) и, конечно, наши махисты».
«Это — один сплошной комок путаницы».
«Наконец, что материалисты считают вещи в себе «всегда лишь смутно познаваемыми в явлении», это просто вздор, как мы видели из опровержения агностика Энгельсом; причина искажения материализма Богдановым — непонимание им отношения абсолютной истины к относительной (о чем у нас будет речь ниже)».
«Не будем повторять, что это в корне неверное, идеалистическое определение, что физический мир существует независимо от человечества и от человеческого опыта…».
«Вот эти азбучные истины, успевшие войти в учебники, и позабыли наши махисты».
«А Богданов, который ухитрился «не заметить» данного Энгельсом в той же главе разъяснения вопроса об абсолютной и относительной истине, — Богданов, который ухитрился обвинить Энгельса в «эклектицизме» за допущение им положения, азбучного для всякого материализма, — Богданов только лишний раз обнаружил этим свое абсолютное незнание ни материализма, ни диалектики».
«Богданов совершенно не понял этого, раз он мог писать…».
«Наши русские махисты, желающие быть марксистами, с удивительной наивностью принимают подобные фразы Маха за доказательство того, что он приближается к марксизму».
«Только шарлатанство или крайнее скудоумие может требовать такого «определения»…».
«Достаточно ясно поставить вопрос, чтобы понять, какую величайшую бессмыслицу говорят махисты…».
«И находятся же люди, которые принимают этот квазиученый вздор за истинное глубокомыслие!»
«Можно только пожалеть о людях, которые поверили Авенариусу и К°…».
«Если Валентинов и Юшкевич обвиняют отступившего слегка от чистого махизма Богданова в злоупотреблении словом опыт, то эти господа обнаруживают здесь только свое невежество».
«Как курьез, отметим, что Богданов и Валентинов, отвечая по этому пункту Плеханову, обнаружили нисколько не лучшую осведомленность».
«Здесь надо отметить, что наши русские махисты с поразительной наивностью подменяют вопрос о материалистическом или идеалистическом направлении всех рассуждений о законе причинности вопросом о той или иной формулировке этого закона».
«Если наши махисты делают большие глаза, читая у Энгельса, что основной отличительный признак материализма есть принятие за первичное природы, а не духа, — то это показывает только, до какой степени они неспособны отличать действительно важные философские направления от профессорской игры в ученость и в мудреные словечки».
«Подобным несказанным вздором наполняют «эмпириокритики» десятки страниц!
«Перед нами чистейший метафизик, который понятия не имеет об относительности различия случайного и необходимого».
«Этот чистейший вздор есть попытка под новым соусом протащить субъективный идеализм».
«Мах путает здесь, по обыкновению, а махисты смотрят и молятся на путаницу!»
«Разговаривать серьезно с субъектом, которому такая вещь «неясна», бесполезно, ибо о «неясности» говорит он здесь для того, чтобы мошеннически увильнуть от ответа по существу на совершенно ясное материалистическое положение Энгельса…».
«Это — сплошная галиматья, ибо если бы сей субъект имел хоть чуточку уважения к печатному слову…».
«Что наши махисты осторожненько обходят эту нелепицу Маха, хотя он повторяет ее в 1906 году, — это понятно, ибо им пришлось бы тогда ребром поставить вопрос…».
«Ибо противополагать «исходную точку» материалистического миросозерцания Маркса и Энгельса «отдельному взгляду» их на объективную реальность времени и пространства — это такая же вопиющая бессмыслица…».
«Базаров, как и все махисты, сбился на том, что смешал изменяемость человеческих понятий о времени и пространстве…»
«А философия, отрицающая объективную реальность времени и пространства, так же нелепа, внутренне-гнила и фальшива, как отрицание этих последних истин».
«Они думают, что если Мах, Авенариус, Петцольдт и все прочие их авторитеты не имеют ни малейшего понятия о решении вопроса (о свободе и необходимости) Гегелем и Марксом, то это чистейшая случайность: ну, просто-напросто, не прочитали такой-то странички в такой-то книжечке, а вовсе не в том дело, чтобы эти "авторитеты" были и остались круглыми невеждами относительно действительного прогресса философии в XIX веке, были и остались философскими обскурантами».
«Смешно тут прежде всего поразительное невежество г. Юшкевича. Как и все Ворошиловы, он прикрывает это невежество набором ученых слов и имен».
«И, взявшись толковать об этом, г. Юшкевич не знает, что для Энгельса (как и для всякого материалиста) и сторонники линии Юма и сторонники линии Канта одинаково агностики».
«Г. Юшкевич, взявший себе в учителя Петцольдта, должен был знать, что Петцольдт прямо относит эмпириокритицизм к позитивизму».
«Мы видели, что философия их есть окрошка, набор противоречивых и бессвязных гносеологических положений».
«Во-2-х, Богданов абсолютно не знает истории философии, ибо связать отрицание указанных идей с отрицанием всякой вещи в себе — значит издеваться над этой историей».
«Ведь это же сплошной «комплекс» вздора, годного только на то, чтобы вывести бессмертие души или идею бога и т. п. Человек есть прежде всего комплекс непосредственных переживаний и в дальнейшем развитии физическое тело!»
«Чтобы разъяснить и ошибку Плеханова и путаницу Базарова, возьмем одного крупного представителя "теории символов" (от замены слова символ словом иероглиф дело не меняется) Гельмгольца и посмотрим, как критиковали Гельмгольца материалисты и идеалисты вкупе с махистами».
«Рею нельзя доверять, когда речь идет о точном философском определении понятий и о материализме в особенности, ибо Рей тоже профессор и, в качестве такового, полон бесконечного презрения к материалистам (и отличается бесконечным невежеством насчет гносеологии материализма)».
«Это замечание, которое кажется г. Валентинову убийственно-ядовитым против материалистов, показывает всю его девственную невинность в вопросе о философском материализме».
«В чем состоит действительная связь философского идеализма с «исчезновением материи», этого г. Валентинов абсолютно не понял».
«Если нет, если с исчезновением материи исчезла и мысль, с исчезновением мозга и нервной системы исчезли и представления и ощущения, — тогда, значит, все исчезло, исчезло и ваше рассуждение, как один из образчиков какой ни на есть "мысли" (или недомыслия)!»
«Рей уверяет, что субъективистское толкование Маха (будем брать его для простоты и краткости за представителя той школы, которую Рей называет концептуалистской) — одно недоразумение».
«Но в высшей степени характерно, как утопающий хватается за соломинку, какими утонченными средствами пытаются представители образованной буржуазии искусственно сохранить или отыскать местечко для фидеизма, который порождается в низах народных масс невежеством, забитостью и нелепой дикостью капиталистических противоречий».
«И подобный несказанный вздор выдается за марксизм!
«Либо последовательный до конца материализм, либо ложь и путаница философского идеализма, — вот та постановка вопроса, которая дана в каждом параграфе "Анти-Дюринга" и не заметить которой могли только люди с мозгами, подпорченными уже реакционной профессорской философией».
«Только при абсолютном невежестве относительно того, что такое философский материализм вообще и что такое диалектический метод Маркса и Энгельса, можно толковать о «соединении» эмпириокритицизма с марксизмом».