Маховик отсталости

К истории можно применить русскую поговорку о законе, который «что дышло — куда повернул, туда и вышло». Мало у кого есть возможность полноценно работать с архивами и прочими первоисточниками, так что в основном «диванные аналитики» вроде меня опираются на факты из чужих книг, проверить которые затруднительно. Однако есть такой достоверный исторический источник, как персональный опыт, и он порой приносит в исследовательской деятельности неожиданные плоды. Вот, например, посмотрел я вчера видео о многочисленных технологических заимствованиях, сделанных Советским Союзом у побежденной Германии, и вспомнил удивительный случай из своей жизни.

В конце 1980-х я работал наладчиком на Ярославском моторном заводе. Время от времени нас отправляли на пару недель в помощь производственникам, т.е. вместо того, чтобы следить за исправностью станков, мы должны были сами изготавливать продукцию. Однажды я оказался на механообрабатывающем участке, где изготавливали обод маховика для дизельных двигателей, которыми комплектовались грузовики МАЗ, КрАЗ, трактор «Кировец».

Немного теории ДВС. Когда двигатель внутреннего сгорания начинает работать, процессам воспламенения топливо-воздушной смеси в цилиндрах нужно дать первоначальный толчок. Для этого служит вспомогательный электромотор — стартер. Он временно входит в зацепление с зубчатым колесом большого диаметра, насаженным на маховик коленвала, прокручивает его несколько раз, чтобы началась компрессия, а потом выходит из зацепления и больше ничего не делает до следующего старта. Вот этот зубчатый обод мне и предстояло тогда делать.

Двигатели, которые выпускали на ЯМЗ, довольно крупные, для грузовиков. Например, тот самый зубчатый обод был в диаметре порядка 1 метра. Это, надо сказать, довольно специфическая деталь в том смысле, что если, например, болты М6 — универсальный метиз, годится хоть для БелАЗа, хоть для «Запорожца», то обод маховика для автомобиля МАЗ не подойдет, ни к ЗИЛу, ни к ГАЗу. Этот факт нам скоро пригодится.

Участком, где мне предстояло поработать несколько недель, заведовал угрюмый мужик, который быстро показал мне сначала простые операции, потом посложнее. Ничего особенного, работа для молодого организма вполне посильная. Поскольку я тогда начинал учиться на вечернем отделении истфака, я умудрялся даже «без отрыва от производства» зубрить даты из истории Древнего Египта: писал их мелом на станках, и при переходе от одного к другому пытался сначала вспомнить не глядя, а потом проверял, подняв глаза на написанное. Напарнику показалось, что это я фиксирую сколько деталей сделал. Один раз он с упреком сказал, что нельзя быть таким недоверчивым: тебе, мол, заплатят за работу сполна. Я объяснил, что записываю вовсе не процент выработки, и он успокоился. Больше мы с ним бесед не имели за исключением дежурных приветствий, так что тонкости производства я осваивал за счет собственной наблюдательности. Понаблюдать было за чем.

Станки на участке производили необычное впечатление. Они были какие-но избыточно массивные, громоздкие, очень лаконичные по форме. Были они местами сильно изношены, например, из них обильно просачивалась на пол смазывающе-охлаждающая жидкость (СОЖ). Приходилось ходить по деревянным помостам, а временами даже отрываться от работы, чтобы устранить неприлично разросшиеся лужи. Их засыпали опилками, а после впитывания сгребали влажную массу в кучки. Вот во время одной из таких уборок я и заметил на одном из станков надписи на немецком языке. Присмотревшись, я обнаружил, что там указан и год изготовления: 1930-какой-то. Ого! Да ведь это трофейные! Для полноты картины только свастик не хватало.

Обойдя станки на участке, я убедился, что все они выпущены в Германии в 1930-е гг. одним и тем же производителем и представляют собой единый комплект: для обточки обода, нарезки зуба, снятия фаски сопряжения со стартером. В комплект входила еще и установка для закалки токами высокой частоты того же производителя.

Казалось бы, что такого? На то мы в 1945 г. и были победители, чтобы потребовать от разгромленных немецко-фашистских захватчиков компенсации ущерба, нанесенного во время Великой Отечественной войны. Но вот что интересно: участок для изготовления зубчатого обода годится для производства только одной единственной разновидности такой детали. Это не универсальные, а узкоспециальные станки. Перенастроить их на выпуск обода для, например, грузовиков ГАЗ, не получится. А это значит, что немцы в 1930-х годах выпускали у себя двигатель, обод от которого в точности подходит для нашего мазовского. Какое удивительное совпадение! А не предположить ли, что не только станки вывезены в качестве трофеев, но и сама конструкция двигателя скопирована с немецкой? Иными словами, а не производили ли мы в СССР в 1980-х двигатель, разработанный немцами в 1930-х? У этой догадки впоследствии обнаружилось много подтверждений. Не буду загромождать текст техническими подробностями, но в конце концов выяснилось, что да, действительно, наши ЯМЗ-236 и ЯМЗ-238 были кальками с продукции концерна MAN. Даже название изменили всего на одну букву, да и ту просто повернули на 90 градусов и «перевели» на кириллицу (MAN => МАЗ).