А мог и ножичком пырнуть

Когда речь заходит о Луи Армстронге, не слишком искушенные в джазе любители музыки (вроде меня) вспоминают в первую очередь две песни: What a Wonderful World и эту… да вы точно слышали…

Да, вот её!

What a Wonderful World, конечно, с технической точки безупречна, но… Это как в СССР: если певец хотел, чтобы власти обеспечили ему настоящую популярность и позволили петь что-то действительно берущее за душу, он должен был «в качестве нагрузки» исполнить несколько патриотических композиций, или хотя бы что-нибудь про «борьбу за мир». Не знаю, ставили ли подобные задачи перед Луи Армстронгом владыки «вашингтонского обкома», но есть в What a Wonderful World что-то официозное.

Другое дело Mack The Knife. Веет от нее настоящей негритянской экзотикой, под нее хочется пританцовывать, пока… не узнаешь подоплеку. Происхождение свое эта композиция ведет не с романтической дельты Миссисипи, а из Германии, почти фашистской. «Почти» - потому что это произведение написано в 1928 г., когда партия Гитлера была уже на полпути к власти. В это время там шли нешуточные стычки нацистских боевиков с местными левыми (об этом можно почитать у Ремарка). К числу коммунистов принадлежал и Бертольд Брехт. Mack The Knife - это даже не песня, а один из многочисленных «зонгов», украшавших его «Трехгрошовую оперу».

Сюжет спектакля основан на событиях из жизни лондонского преступного мира, поэтому тексты музыкальных номеров являются частью повествования. В частности, в песне Mack The Knife рассказывается следующее:

  У акулки отличные зубки, да ведь, малышка? Иногда она показывает их, они белые, как жемчуг. Вот и у Мэкхита <таково настоящее имя персонажа> Есть складной ножичек, И до поры до времени он его не показывает.   Когда акулка кусается своими зубками, детка, По воде расходятся кровавые волны. А вот Мэкхит, благодаря своим щегольским перчаткам, Не оставляет на месте преступления Никаких кровавых следов.   На тротуаре в воскресное утро Нашли бездыханное тело, И заметили кого-то, шмыгнувшего за угол. Как ты думаешь, детка, Это, случайно, не Мэки-Ножичек натворил?   А вот с буксира в реку Сбросили что-то похожее на мешок с цементом. Ну, сколько-то цемента для веса там действительно есть, Хотя вообще-то это не совсем цемент… Похоже, Мэки опять вернулся в город.   Кстати, а куда запропастился Луис Миллер, Предварительно избавившись от всей своей наличности? И надо же, именно в этот момент Мэкхит Начал кутить на широкую ногу. Может, наш шалунишка опять набедокурил?   Да, детка, ты мыслишь в правильном направлении: Мэки-Нижичек снова в деле!

Решив побольше узнать о пьесе Бертольда Брехта «Трехгрошовая опера», которая, кстати, во времена СССР пользовалась большой популярностью у театральных режиссеров, я обнаружил несколько интересных фактов. Во-первых, у него есть еще и «Трехгрошовый роман», где те же события изложены в прозе более пространно. Мне он показался даже более интересным, чем пьеса (а есть еще и «Трехгрошовый фильм»). Во-вторых, у этого спектакля есть прототип - пьеса Джона Гея «Опера нищего», написанная в 1727 г. Ее тоже до сих пор охотно ставят в театрах мира и экранизируют. Несмотря на некоторую «похабность» сюжета, она воспринимается достаточно легко. Я даже удивился, зачем Брехту понадобилось дублировать и без того замечательное произведение. На этом мои открытия не закончились, но о них в следующем выпуске.